Новости

Зачем бизнесу сироты? Очерки развития спонсорского сознания в России

Чем обращение к современным спонсорам кардинально отличается от присказки «Поможите, люди добрые…»?
31 марта центр развития филантропии «Сопричастность» проводил всероссийскую конференцию, посвящённую профилактике социального сиротства. Масштабное, серьёзное мероприятие, больше похожее на научный марафон или ярмарку вакансий совершенно изменило взгляд корреспондента «Правмира» на современное спонсорство.
                                                      
«А где же государство?»

Это – первый вопрос, который возникает у обычного человека: мы платим налоги, на разные социальные программы государством выделяются огромные деньги. Так почему с завидной регулярностью возникают разговоры о поиске спонсоров? Всё дело в логике государственных субсидий, которую с сожалением отмечали многие участники конференции.

Во-первых, очень часто содержание сирот в стране устроено так, как будто государство стремится не подготовить их к жизни, а изолировать от общества.
Даже обучившись какой-нибудь специальности, выпускник государственного учреждения имеет все шансы стать головной болью для работодателя: он не умеет выстраивать отношения с людьми, у него, как правило, нет ясных целей в жизни. Подчиняться начальству и просчитывать карьерные перспективы его тоже едва ли учили.
Государство склонно решать проблему выплатой бесконечных пособий. По словам участников конференции, в Москве их можно получать уже до двадцати семи лет. Причём суммы набегают такие, что выпускник детдома совершенно «за просто так» оказывается иногда гораздо богаче среднего молодого специалиста, который в этом возрасте как раз учится и приобретает первый профессиональный опыт. А потом благоденствие обрывается.
Итог такой системы стимулирования печален: много лет вкладывая значительные суммы, на выходе государство получает профессионального иждивенца.
По разным опросам, выпускники детдомов нередко имеют весьма приблизительные представления о самых элементарных вещах, завышенные требования. У них нет представления о ценности человеческих отношений, внятных жизненных планов и целей.
                                        Участники конференции

Зато у многих имеется ранний сексуальный опыт и, более того, опыт оказания сексуальных услуг за деньги. Существует и так называемое «репликативное сиротство», когда теперь уже собственных детей бывшие детдомовцы по разным причинам сдают в сиротские учреждения.
В некоторых случаях государственная система либо разворачивается слишком медленно, либо не может действовать прицельно. Например, она совершенно не рассчитана на то, чтобы работать индивидуально с каждой семьёй или ребёнком. Проще говоря, для государства нет проекта «Маша Кузина», а есть проект «профориентация воспитанников детского дома № 258 в третьем квартале».
Порой от такого «масштабного планирования» страдают и сами сотрудники «системы». Например, несколько лет назад воспитанники одного из московских детдомов оказались устроены в семьи все до одного. Этому можно только порадоваться, если бы не одно «но»: детдом закрыли, а вот о дальнейшей судьбе сокращённого персонала «система» не позаботилась.
Профилактика тоже нередко оказывается для госорганов слишком «тонкой материей». Они настроены сначала изъять ребёнка из семьи, а потом разбираться.
Многие программы медицинских и педагогических вузов у нас составлены на основе научных данных самое позднее 1990-х годов. Кроме того, они явно перегружены в сторону теории. Иными словами, будущему медику или педагогу в институте будут много говорить о необходимости относиться к воспитанникам с любовью, но едва ли объяснят, как кормить ребёнка, который не умеет глотать или грамотно перемещать того, кто не может двигаться.
Иными словами, система опеки в государстве есть, но охарактеризовать её работу можно словами: дорого и неэффективно. Картина порой кардинально меняется, когда к ситуации подключаются представители бизнеса.

Спонсоры с усами
«В некоторых детдомах нас до сих пор иногда воспринимают как «шефов с подарками». Дескать, «спасибо-спасибо», и можете даже не заходить, оставьте подарки под дверью», – шутят участники конференции.
А вот сами представители бизнеса сейчас от обычных «подарочных» сценариев общения с детьми всё чаще отказываются. Это неэффективно: ведь после четвёртой-пятой «шефской» ёлки детдомовцы с трудом вспоминают, что же именно они просили у Деда Мороза. Разовые акции не имеют долговременного эффекта – их можно проводить бесконечно. Да и ситуацию в обществе в целом такая «помощь» не меняет.
Зато бизнес нашёл свою нишу – это дополнительные программы, с которыми государство не справляется или не успевает отреагировать: ранняя профилактика отказов, работа с неблагополучными семьями, социализация сирот, устройство в семьи и подготовка приёмных родителей.
Как результат – ЗАО «Ферреро Руссия» уже несколько лет спонсирует придуманный ведущим программы «Пока все дома» Тимуром Кизяковым «Видеопаспорт», который позволяет воспитанникам детдомов найти семьи, минуя бесконечные личные «смотрины» потенциальных усыновителей, которые для детей травматичны.
                                                     
Группа компаний «Новард» поддерживает проект «Дом для мамы» благотворительного фонда «Милосердие» и Духовно-социальный центр им. митрополита Платона Левшина при Николо-Перервинском монастыре (в котором дети из обычных семей общаются с воспитанниками детских домов и здоровые дети – с колясочниками).
Профориентацией детдомовцев занимается «РусГидро», КПМГ курирует программы помощи детям группы биологического риска, а «Северсталь» активно изучает опыт американской системы устройства в семьи и ведёт целый ряд программ, благодаря которым в одном только Череповце в последние годы удалось закрыть пять детских домов из девяти.
Нередко разработки фондов, спонсируемых крупными корпорациями, становятся своего рода экспериментальными площадками, результаты работы которых использует потом и государственная система социальной поддержки.

Непрофильные активы или долгосрочные вложения: зачем это бизнесу?

Одним из необходимых для себя качеств нынешний бизнес считает «социальную ответственность». Мы попытались понять, что именно скрывается за этим словосочетанием.
 «Для нашей компании очень важна социальная атмосфера регионов присутствия, – рассказывает начальник управления корпоративной социальной ответственности компании «Северсталь» Наталья Поппель. – Как правило, это моногорода, это основная наша территория. Это общество, в котором работают наши сотрудники, в котором обитают их семьи. Это – то будущее поколение, которое придет на наше же производство. Поэтому среди приоритетов благотворительной деятельности у нас не только решение социальных проблем, но и программы по развитию сообщества, масштабное развитие культуры.
Это было бы неправильно назвать исключительно заботой об имидже компании. Это вопрос лояльности населения – уважения, расположения к компании. Когда компания делает какие-то инвестиции, заботясь исключительно об имидже, лояльность не может быть устойчивой и долгосрочной. А когда она системно, на протяжении многих лет инвестирует в поддержку и развитие региона, в решение проблем, тогда лояльность населения – это на самом деле наше общее будущее. Тогда люди считают для себя место работы на наших предприятиях привлекательным.
Но и этого одного недостаточно. Потому что у человека есть не только вопросы самореализации, которые касаются карьеры. Это и семья, и окружение, это когда видишь, насколько чист твой город, насколько есть будущее у детей, насколько он притягателен для жизни, в нём доступны такие простые потребности как спорт, культура. Это для нас очень значимо, потому что мы рассчитываем быть успешными на много-много лет вперед. Это один из факторов устойчивого развития».
Иными словами, теперь компания, которая рассчитывает проработать в регионе не один десяток лет, понимает, что она должна вкладывать не только непосредственно в производство, но и в социальную сферу. И нормальная обстановка в городе, здоровье населения, его благополучие и качество жизни – её забота.

Конечно, такие инвестиции нельзя назвать совершенно бескорыстными. Как правило, за ними стоят сложные исследования и точный расчет. Например, раннюю профилактику отказов от новорожденных и работу по развитию детей младшего дошкольного возраста участники конференции откровенно называли наиболее эффективными долговременными инвестициями. Любая работа на более поздних этапах денег, как правило, требует больше, а эффект даёт меньший.

Другой пример большого социального проекта, который можно привести, – образовательные программы «РусГидро».
Несколько лет назад холдинг серьёзно озаботился поиском будущего инженерного персонала. В рамках программы был проведён анализ нынешних школьных программ: выяснилось, что они составлены так, что напрочь убивают инженерное мышление школьников.
Однако, позже выяснилось, что одним только внедрением собственных разработок и открытием профильных классов дело не решить. Потому что дети из семей (точнее, их родители), как правило, заранее настроены на получение высшего образования и поиск работы по месту жительства. Туда, куда нужно компании, они не поедут.
А вот выпускники детдомов идеально подошли бы на роль среднего техперсонала, но им недостаточно только дать профильное образование.
Так, пытаясь решить свою производственную проблему, компания оказалась вовлечена в деятельность, для которой ей понадобились совершенно «непрофильные» педагоги и психологи.
Однако, если в этой ситуации выиграют все, то почему нет.

Современные «просители» — кто они?
Во второй половине дня от выступлений спонсоров перешли к «просителям». При взгляде на этих людей, стало понятно: логика поиска материальной помощи «дайте десять копеек – просто потому, что я хочу есть», если и существовала когда-то, ныне ушла в прошлое.
Один за другим были представлены десяток проектов, которые уже действуют, уже доказали свою эффективность – просто иногда они предполагают траты, на которые невозможно получить деньги у государства. Ведь для него нет проекта «Маша Кузина», а существует только «профориентация воспитанников детского дома № 258 в третьем квартале».
Иногда суммы и поддержка, о которой просили, были масштабными. Например, несколько сотен тысяч рублей остро понадобились «Школе фермеров Пермского края», у руководителя которой Вячеслава Горелова – современного Макаренко – уже находится на попечении несколько бывших детдомовцев, вышедших из тюрьмы по УДО.
«Школа фермеров Пермского края»
 Деньги на аренду и текущие расходы нужны и проекту «Тёплый дом» фонда «Волонтёры в помощь детям-сиротам». Этот дом – место, где несколько месяцев живут мамы, которых уговорили не отказываться от детей. За это время сотрудники фонда помогают решить наиболее острые проблемы своих постоялиц.
Центр-квартира адаптации детей-сирот «Ступеньки» вообще занимается элементарными, казалось бы, вещами. Несколько детдомовцев на неделю заселяют в квартиру в Москве и выдают им на руки сумму денег, аналогичную той, что они будут получать в качестве пособия или стипендии. Задача ребят – позаботится о себе: сориентироваться в городе, купить продукты, так, чтобы их хватило на всё время, приготовить еду, принять гостей. Увы, этим вещам, которые семейный ребёнок усваивает в семье, «государственных детей» у нас обычно не учат.
               Центр-квартира адаптации детей-сирот «Ступеньки»

При этом, обращения к спонсорам были максимально конкретными: столько-то – на аренду квартиры и коммунальные услуги, на оплату помещения, где мог бы консультировать психолог, столько-то – на аренду земли. А основной персонал большинства проектов – это волонтёры, которые работают бесплатно.

То есть, к современным спонсорам нет смысла идти, перечисляя бесконечный список своих нужд. Важно показать, что полезного вы уже сделали. И тогда – очень вероятно, что вам помогут. Ведь социальная ответственность в нашем обществе, кажется, входит в моду.

Взято отсюда: http://www.pravmir.ru/zachem-biznesu-sirotyi-ocherki-razvitiya-sponsorskogo-soznaniya-v-rossii/




Другие материалы по теме